Пишем тексты для сайтов
Получать новости:
От кого: 
Тема: 


= Слово Текст Язык = Прикладная лингвистика = Сервис = Карта сайта < Прикладная лингвистика < Интертекст, его значимость для коммуниканта и языковой общности < Русская ментальность и текст в терминах самоорганизации < Конференции = Конференции = Стилистическая система русского языка - 1 = Стилистическая система русского языка - 2 = Стилистическая система русского языка - 3 = Гендерные методы в преподавании < Стилистическая система русского языка - 1 < Язык русского фольклора: опыт интерпретации < Терминологический спектр стилистики художественной литературы < Типы мотивированности антропонимов в детской речи < Экспрессивные формы обращения в аспекте русской разговорной речи < Публичный диалог: коммуникативный узус и новые жанровые разновидности < Юридизация естественного русского языка как фундаментальная проблема юридической лингвистики < Пути образования и функционирования аббревиатур в авиационной терминологии < Особенности современной печатной рекламы (параграфемный аспект) < Лексико-грамматические средства реализации функций газетных заголовков < Особенности формирования лексики русского компьютерного жаргона < Лингвостилистическая норма в аспекте компьютерных технологий < К вопросу о функциональностилистическом статусе судебной речи

Стилистическая система русского языка - 1 - Конференции - Прикладная лингвистика - Слово Текст Язык

Юридизация естественного русского языка как фундаментальная проблема юридической лингвистики

Н. Д. Голев


Алтайский государственный университет, Барнаул


юридическая лингвистика, русский язык, нормативность, речевой конфликт, инвективность


Summary. In the address to the Congress is grounded the necessity of marking out the special object of linguistic that is formed by zone of intersection of language and law. In that zone arise the specified theoretical and practical problems that require special approach in its solution.


1. Объектом юридической лингвистики являются разнообразные и сложные теоретические и практические проблемы, возникающие на стыке языка и права, которые рассматриваются под лингвистическим углом зрения. Важнейшие аспекты взаимодействия естественного языка (ЕЯ) и языка юридического (ЮЯ): ЕЯ - объект правового регулирования, ЕЯ - основное средство осуществления правовой деятельности и основной субстрат воплощения ее результатов, а именно - юридическим текстом.


2. В первом аспекте язык (с точки зрения права) представляет собой источник социальных конфликтов, которые неизбежно возникают при использовании языка его носителями в острых социально значимых ситуациях, нередко входящих в юрисдикцию тех или иных законов. Многие столкновения людей в связи с применением языка являются конфликтогенными уже в силу внутренних и потому естественных противоречий самого языка. Основной юрислингвистический пафос в связи с этим заключается в требовании максимального (точнее здесь сказать - максимально возможного) учета внутренних закономерностей ЕЯ при его правовом регулировании. Идеальным здесь является положение, при котором естественные, выработанные самими языком законы, нормы органически детерминируют юридические каноны. Достичь этого идеала, конечно, трудно, так как антиномическое устройство языка предполагает активное действие в нем разнонаправленных сил, охватить которые юридические презумпции никак не могут (в определенном смысле - и не должны). Правовое регулирование необходимо предполагает отвлечение от многих нюансов ЕЯ, так как юридизация ЕЯ означает, во - первых, подведение его к построенной на других основаниях системе (мы имеем в виду - системе уже существующих юридических общих принципов и реальных законов, созданных на их основе), и такое подведение ЕЯ к правовой сфере означает его неизбежное упрощение, схематизацию; во- вторых, потребность юридической практики предполагает наличие упрощенных, схематизированных положений, без которых принятие юридических решений может превратиться в сложные лингвистические исследования в следственной практике, в бесконечные дискуссии лингвистического характера на суде. Следовательно, нежизнеспособным оказывается языковое право, которое, с одной стороны, не соответствует внутренним языковым законам и в силу этого оказывается либо невыполнимым, либо невыполняемым носителями языка, а с другой стороны, стремление права к "слишком большому соответствию" также ведет к тому, что осуществление права становится чрезмерно сложным, невыполнимым или невыполняемым в юридической практике, в ходе которой создаются или применяются законы о языке или в связи с языком.


3. В качестве примера внутренней конфликтогенности ЕЯ в докладе рассматривается его основная коммуникативная антиномия, связанная с противоположностью интересов автора текста и его адресата. Автор (говорящий, пишущий) по своей природе, с одной стороны, склонен к либеральному статусу нормативной стороны языка, к безграничной вариативности языковых знаков, которым он мог бы легко задавать те или иные индивидуальносубъективные, ситуативно детерминированные смыслы, элементарно просто создавать новые знаки и тем самым свободно самовыражаться как творческая личность. Адресат в силу своих объективных потребностей является бульшим консерватором и пуристом в отношении языковых норм. Его стремление к адекватному пониманию речевых произведений означает возможность подведения их к достаточно определенному и относительно устойчивому коду, хранимому в его языковом сознании (и одновременно в сознании автора, и такая общность - главная презумпция взаимопонимания). Если таковое подведение оказывается неосуществимым или осуществляется не по коду, то следствием этого становится непонимание, недопонимание, "нетакпонимание" или двусмысленное понимание. Все это ведет к коммуникативным конфликтам, большинство из которых остается в области обыденного общения, не входящего в сферы этики и тем более права, но многие достигают этих сфер, что и создает потребность их юридической регламентации.


Таким образом, давление со стороны адресата является основой естественного ограничения (абсолютной) свободы авторского слова. В некоторых лингвистических работах ясно видно приближение ЕЯ к области правового регулирования, ср. понятия коммуникативных прав и обязанности: если есть обязанности, то есть ответственность за их неисполнение, что является важнейшим признаком юридических норм. Перевод обыденной ответственности в правовые нормы в этом случае осуществляется уже по ясно намеченным самим ЕЯ каналам.


Например, употребление сниженной лексики заключает в себе возможность использования ее для достижения не только инвективной, но и других разнообразных целей. Потенциал функциональносемантического расширения границ слова внутренне присущ любым их типам. И творческий автор необходимо пользуется этим разрешающим режимом "работы" механизма языка. Но реализация потенциала прямого и расширенного функционирования сниженной лексики связано с определенной ответственностью по отношению к адресату, особенно если он (адресат) одновременно и "объект" снижения, ибо в этом случае такое инвективное функционирование лексики приближается к сфере действия закона о защите чести и достоинства личности и испытывает его воздействие.


В энергетическом поле системы законов значимости ЕЯ определенным образом преобразуются. В естественные, спонтанно действующие механизмы контроля за правильностью языкового высказывания включается "образ" юридической ответственности.


Общая позиция адресата входит в ту юридическую сферу, где адресат выступает в качестве субъекта языкового права, являющегося частным случаем прав личности на безопасную, комфортную среду обитания - права на незагрязненную экологию языка. И если, к примеру, сквернословие разрушает его душевное равновесие, то человек имеет право на его защиту. Одновременно это и право самого языка на защиту от разрушения его "устоев".


Вторая позиция исходит из права личности на защиту его чести и достоинства. Автор речевой продукции (особенно в СМИ) склонен рассматривать адресата как читателя и слушателя вообще, он обычно рассматривает свое речевое произведение в связи с общими проблемами, где конкретный персонаж лишь средство их решения (если, конечно, не иметь в виду конкретно направленные публикации, провоцирующие персонажа на те или иные суждения, чувства, поступки). Естественно, что адресатперсонаж не склонен к такому обобщению и отвлечению от собственных морально - психологических переживаний: если ущемлено чувство его собственного достоинства, то позиция "читателя вообще" для него мало актуальна. Возникает ситуация разного понимания речевого произведения, разной интерпретации его интенционального содержания и модуса со стороны автора и со стороны персонажа.






Русский язык и Московский университет | Прикладная лингвистика | Публичный диалог: коммуникативный узус и новые жанровые разновидности | Особенности современной печатной рекламы (параграфемный аспект) | К вопросу о функциональностилистическом статусе судебной речи | Синтаксис и политика: о неполных и эллиптических предложениях | Типы интер­текстуальных отношений | Национальная идентичность в аспекте отношений метрополии и диаспоры | Женские и гендерные исследования в США | Образ современного русского телезрителя по данным обращенных к нему текстов | Юридизация естественного русского языка как фундаментальная проблема юридической лингвистики | Концептуальные основы учения о самоорганизации | Лингвостилистическая норма в аспекте компьютерных технологий | Тезисы выступлений - 1 | Функции интертекста | Слово Текст Язык | Типы мотивированности антропонимов в детской речи





0.030 секунд RW2